Автомобильные кластеры в системе региональной экономики

Юрий Рябченюк,
кандидат экономических наук, директор Национального института конкурентоспособности

Термин «кластер» заимствован из английского языка (cluster, буквально — «расти вместе»). Согласно классическому определению, в основе которого лежит подход профессора Гарвардской школы бизнеса М. Портера, кластер представляет собой группу географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенных сферах, характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга. О преимуществах кластерного подхода как одного из методов повышения конкурентоспособности российской экономики — наш следующий материал.

Несмотря на то что интерес к кластерам как эффективному инструменту повышения конкурентоспособности возрос преимущественно в последней четверти XX века, сам кластерный подход — совсем не новое явление. Разработки в этом направлении велись еще в XIX веке. Так, к примеру, в своей работе «Изолированное государство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономии» (1826 г.) И. Тюнен рассматривал математическую пространственную модель сменяющих друг друга систем сельского хозяйства в виде концентрических кругов, расположенных вокруг большого города и обеспечивающих минимум транспортных затрат. Английский экономист второй половины XIX века А. Маршалл в качестве факторов, обеспечивающих повышение эффективности экспортно-ориентированной экономики, обозначил квалифицированную рабочую силу, вовлечение связанных отраслей и специализацию субъектов хозяйственной деятельности. Однако если в XIX веке развитие концепции кластерной экономики проходило в рамках индустриального подхода, то сегодня центральная идея  — конкурентоспособность.

В контексте «четырех К»

Для облегчения понимания в нашем институте разработана концепция идентификации кластера  — «4К»:

• концентрация компаний из основной отрасли, а также поддерживающих и связанных отраслей в пределах локальной территории;
• конкуренция в борьбе за потребителя, его завоевание и удержание;
• кооперация в вовлечении родственных отраслей и местных институтов и поддержании конкурентоспособности своей продукции на внешнем рынке;
• конкурентоспособность на рынке за счет высокой производительности, основанной на специализации и взаимодополнении участников.

Таким образом, участниками кластера являются компании-производители, компании-поставщики, образовательные учреждения, НИИ, финансовые институты, государственные органы, а также организации по сотрудничеству. При кластерном подходе отраслевая цепочка разделяется между участниками, входящими в кластер и сфокусированными на конкретном виде деятельности, за счет чего происходит повышение эффективности их деятельности. При этом, как это ни парадоксально, не возникает противоречия между экономическим результатом объединения компаний в кластер, который выражается в повышении эффективности их деятельности, а другими словами  — производительности труда, и уровнем занятости на территории региона. Данный факт обусловлен тем, что уровень занятости в кластере растет за счет привлечения и формирования новых субъектов экономической деятельности в родственных и поддерживающих отраслях, а также, что немаловажно, государственной политики занятости и обучения.

В современных условиях кластерный подход оказывается оптимальным для конкурентного развития как самого кластера, то есть компаний и институтов, входящих в его состав, так и для того региона, на территории которого этот кластер находится. Так, к примеру, сегодня доля ВВП США, производимого в кластерах, составляет порядка 60%. Автомобильный кластер PANAC в Венгрии, созданный в 2000 г., обеспечивает 14% промышленного производства и 31% обрабатывающей промышленности страны. Формирование кластера по производству вина в Чили обеспечило лидерство государства в области виноделия.

В отличие от отраслевого подхода, по сути деформирующего конкуренцию за счет лоббирования интересов отдельной отрасли или компании и, как следствие, «перетекания» выгод в одну из отраслей, кластерный подход позволяет сформировать комплексный взгляд на государственную политику развития региона с учетом потенциала роста региональных экономических субъектов. Более того, основанная на развитии диалога между ключевыми игроками региона, формировании совместного видения и общих целей, кластерная политика снимает ограничения территориального подхода, не позволяющего адекватно оценить взаимосвязи между корпорациями и другими субъектами рынка

В целом результаты развития кластеров для органов власти и бизнеса с учетом временных горизонтов можно разделить на краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Так, к краткосрочным результатам относятся повышение эффективности коммуникации между бизнесом и властью, формирование единого видения развития бизнеса и региона, развитие взаимодействия между поставщиками, производителями, ВУЗами, финансовыми и государственными институтами. В среднесрочной перспективе за счет развития специализации и аутсорсинга, оптимизации внутреннего взаимодействия уже происходит повышение эффективности деятельности участников кластера, а также развитие инфраструктуры (транспортной, информационной, образовательной и т.д.) в регионе. А на выходе, то есть в долгосрочной перспективе, мы получаем высокий уровень конкурентоспособности всех участников кластера, а также инновационности и технологичности.

Варианты стратегий

Кластерная политика должна быть направлена, с одной стороны, на стимулирование развития кластерных инициатив, а с другой,  — на создание благоприятной среды для развития уже существующих кластеров. При этом может быть выбрана та или иная стратегия проведения кластерной политики. Это может быть стратегия посредничества, когда органы власти делают акцент на создании условий для диалога и стимулировании кооперации между участниками кластера, либо стратегия стимулирования спроса, заключающаяся в размещении государственного заказа и обеспечении трансфера технологий.

В таких странах, как Австрия, Венгрия и Словения, успешно применяется образовательная политика, направленная на развитие компетенций, необходимых в кластере, за счет проведения различных обучающих программ и курсов. Однако, как показывает мировая практика, наи-большего эффекта позволяет добиться широкая кластерная политика, воздействующая на ключевые факторы успеха формирования и развития кластеров.

Проблемы реализации кластерных инициатив

Если говорить о барьерах, стоящих на пути развития и реализации кластерных инициатив в России, то прежде всего необходимо отметить отсутствие понимания сущности и преимуществ кластерного подхода со стороны государства и, как следствие, неправильный подход либо отсутствие поддержки кластерных инициатив со стороны органов власти разного уровня. Так, к примеру, разработанная Минэкономразвития России при поддержке АНХ «Концепция развития территориальных промышленных кластеров» предусматривает создание кластеров только в отраслях промышленности. Это связано с попыткой опереться на советский опыт организации торгово-промышленных комплексов (ТПК), однако коренное отличие кластера от ТПК заключается в том, что последний представляет собой конгломерат предприятий, сформированных «сверху», без собственного осознания взаимной полезности друг другу.

Еще один фактор, сдерживающий развитие кластерного подхода в России,  — удобная для минимизации налогообложения и использования административного ресурса практика вертикально-интегрированных компаний. В действительности подобная практика фокусирования на всех этапах отраслевой цепочки ценности существенно ограничивает эффективность деятельности компаний. К примеру, уровень производительности труда в России как в целом, так и по отдельным отраслям не превышает 20% от уровня США: производительность труда российских сборщиков автомобилей составляет 12% от уровня США, в пищевой промышленности  — 9%, в химической и нефтехимической  — 13%.

Непосредственно связанным с этой проблемой оказывается вопрос о развитии малого и среднего бизнеса в стране. На сегодняшний день меры, предпринимаемые для поддержки малого бизнеса, носят декларативный характер, и российская бизнес-среда остается комфортной для крупных компаний. Так, количество малых предприятий (в расчете на 10 тыс. населения) в России в 13 раз меньше, чем в Венгрии, и в 11 раз  — чем в Италии, а доля расходов на малый бизнес в общем объеме расходов федерального бюджета в 2006 г. составляла всего 0,07%.

При этом конкурентоспособность кластеров основана на развитых поддерживающих и смежных секторах, в которых работают преимущественно мелкие и средние фирмы. К примеру, крупные компании (Scotiabank, BMO Financial Group, RBC Financial Group, Fidelity, HSBC, Investments Canada и др.) составляют около 3% всех участников финансового кластера Торонто, и их конкурентоспособность основана на тесном взаимодействии с малым и средним бизнесом в рамках Ассоциации поставщиков финансовых услуг.

Одним из важнейших барьеров, стоящих на пути развития кластерных инициатив в России, также выступает отсутствие культуры информационной открытости, которое выливается в недоверие между потенциальными участниками кластера и формирование недобросовестной конкуренции. К ограничениям развития кластерного подхода также относится низкая культура производства, отсутствие опыта управления на основе аутсорсинга.

Возможные риски

Один из основных рисков, связанных с развитием кластерных инициатив, заключается в недостаточном внимании и участии органов власти и управления в момент формирования кластеров. При наличии благоприятных условий для развития кластеров часто возникает уверенность, что все образуется «само собой», по взмаху волшебной палочки. Но формирование и развитие кластера  — это кропотливая, упорная, но вполне посильная работа, которая дает реальные результаты. Пример  — Бразилия, где изначально сложившиеся благоприятные условия для развития кластера по сборке автомобилей были, фактически, упущены. Приход заинтересованных мировых автопроизводителей мог бы стать основой для качественного развития автомобильной промышленности страны, мог бы… если бы автопроизводителям была оказана поддержка органов власти, в частности, в области образования и повышения квалификации кадров. Как результат, если в начале XX века автомобильная промышленность Бразилии росла более чем на 20% в год, сегодня темпы роста составляют около 2%, объем иностранных инвестиций сократился более чем в 3 раза, а мечты о лидерстве Бразилии на американском рынке производства автомобилей оказались не реализованы.

Инструменты поддержки

Как уже говорилось выше, кластерная политика может быть направлена как на стимулирование развития кластерных инициатив, так и на создание благоприятной среды для развития уже существующих кластеров. И в том, и в другом случае для выбора инструментов поддержки развития кластеров необходимо четко определить проблемные зоны. Так, если существует проблема с недостаточной критической массой участников кластера, то инструментами поддержки могут быть развитие инкубаторов, поддержка стартапов, привлечение новых фирм. Если участники потенциального кластера сталкиваются с недостатком информации, то в данном случае целесообразно создавать информационные порталы для участников, организовывать выпуск различных информационных материалов, проводить аудит и картографирование компетенций.

Однако в целом, без проведения специализированных исследований, могут быть определены только первоочередные шаги по развитию кластера. И если региональные органы власти действительно хотят сформировать и развить на своей территории конкурентоспособный кластер, необходимо как минимум разработать соответствующую программу действий.

Восточно-германская инициатива

Если говорить о Германии в целом, то большинство ее федеральных земель имеет на своей территории автомобильные кластеры. Однако после объединения страны наметилась тенденция перемещения предприятий автомобильной промышленности на территорию Восточной Германии. Такая тенденция была обусловлена не только более низкими издержками производства по сравнению с Западной Германией, но и наличием благоприятной инфраструктуры для развития автомобильной промышленности. В частности, ведущую роль в экономике Восточной Германии играют малые и средние предприятия с небольшим штатом сотрудников, а уровень квалификации и образовательная инфраструктура позволяют обеспечивать производство качественными научными исследованиями. При этом ставка делается на развитие поставщиков автокомпонентов.

Автомобильный кластер Восточной Германии начал создаваться в 2004 г. по инициативе правительства пяти федеральных земель: Берлин-Бранденбург, Тюрингия, Мекленбург-Передняя Померания, Саксония и Саксония-Анхальт. В состав кластера в рамках вышеназванных территорий вошли компании по производству автомобилей и комплектующих, сервис-центры, исследовательские институты и различные объединения. В течение двух лет проводились исследования и параллельно осуществлялась разработка программы развития кластера (начало ее реализации намечено на 2007 г.).

На сегодняшний день в составе кластера  — такие производители автомобилей, как BMW, DaimlerChrysler, Opel, Porsche, VW, поставщики комплектующих и оборудования KUKA Schweissanlagen GmbH, MITEC Automotive AG, Schnellecke Group, Siemens VDO Automotive AG, TRIMET Aluminium AG, Немецкий индустриальный банк, Институт им. Фраунгофера, Технический университет Дрездена, Высшая школа торговли Лейпцига и другие компании и институты.

Цель создания кластера заключается в повышении конкурентоспособности и развитии автомобильной промышленности Восточной Германии. Основные направления деятельности  — налаживание эффективной коммуникации между участниками кластера, ВУЗами, НИИ и органами власти и управления, представление компаний на международной арене, а также поддержка инновационной деятельности. Амбиции кластера Восточной Германии выходят за пределы региона. Позиционируя себя в качестве европейского центра высокотехнологичной автомобильной продукции, участники восточногерманского кластера планируют создать в регионе центральный международный наблюдательный центр, который будет предоставлять самую разнообразную информацию, касающуюся отрасли автомобилестроения и производства автокомпонентов.

Использование кластерных технологий наиболее перспективно на тех территориях, где бизнес и власть намерены в кратчайшие сроки создать конкурентоспособную отрасль промышленности.

Выводы для России

На данный момент ситуация складывается таким образом, что инициативы федерального центра фактически создают условия для развития кластеров на региональном уровне. В частности, особые экономические зоны, которые сами по себе кластерами не являются, выступают в качестве инфраструктуры для оформления и развития кластерных инициатив. Те территории, которые сегодня получили статус особых экономических зон, имеют потенциал для развития кластеров: в Санкт-Петербурге  — это автомобильный кластер и кластер приборостроения, в Зеленограде  — кластер микроэлектроники, в Томской области  — биотехнологический и ИКТ-кластер, в Липецкой области  — кластер производства «белой техники».

Более того, концепция стратегии социально-экономического развития регионов РФ, предусматривающая переход на принцип поляризованного развития регионов вместо политики выравнивания, однозначно указывает на кластеры как на один из приоритетов регионального развития России. Следующее слово  — за регионами. И от того, насколько продуманным и обоснованным будет подход региональных органов власти к проведению кластерной политики на своей территории, будет ли сформулировано долгосрочное видение развития кластеров или все закончится рядом непоследовательных и неэффективных инициатив, сегодня зависит конкурентоспособность российских регионов и страны в целом.

Новые центры автомобильной промышленности России получат выгоды от применения кластерных технологий вне зависимости от наличия ОЭЗ, так как это наиболее адекватный путь развития экономики в современных условиях, прошедший успешную адаптацию во всем мире.

Журнал «Автобизнес», декабрь 2006 года